Вопрос об авторстве послания к Евреям

2017-08-27

Вопрос об авторстве послания к Евреям, которое в каноне книг Нового завета относится к авторству ап. Павла, возникает по обоснованным недоумениям и имеет свою логику и глубину рассмотрения. Попробуем в данном небольшом обзоре показать основные его грани.

Введение в вопрос о послании к Евреям.

С самой глубокой христианской древности существовали сомнения относительно авторства послания к Евреям.

«Обзор ранней истории этого Послания сразу же представляет проблему авторства в правильном свете, так как он показывает, что в самый ранний период христианской истории достоверного предания об авторстве Послания не существовало» — (7)

«Сомнения эти вызывались тем, что в начале послания нет обычного для Апостола Павла надписания с указанием его имени, нет обращения и приветствия с наименованием церкви, которой это послание предназначалось. Находили иногда, что и слог послания отличен от слога прочих Павловых посланий. Кроме того, многие древние свидетельства, как например, святого Климента Римского, святых Игнатия, Поликарпа, Иустина мученика, Иринея Лионского говорят только о глубокой древности послания и его Апостольском происхождении, но не называют имени его писателя» — (1).

Это Послание поднимает ряд проблем не только потому, что оно анонимное, но и потому, что неясны его назначение и цель. Глубокое изучение этих проблем крайне важно, так как они связаны с подходом ко всему Посланию и с пониманием его аргументов. Кроме того, его актуальность для нашего времени будет, несомненно, зависеть от правильной оценки его первоначального назначения. В плане вероучительном важно обосновать церковную достоверность этому посланию, особенно ввиду ряда острых вопросов, которые в нём затрагиваются. Это и вопрос соотношения закона и благодати, заветов Ветхого и Нового, веры и дел. Известно, что Лютер выступал против подлинности этого послания.

Ранние свидетельства о послании к Евреям.

«Многие древние свидетельства, как, например, святого Климента Римского, святых Игнатия, Поликарпа, Иустина мученика, Иринея Лионского говорят только о глубокой древности послания и его Апостольском происхождении, но не называют имени его писателя» — (1)

Явные параллели между этим Посланием и Посланием Климента Римского к Коринфянам (ср. Евр. 11.7 и 1 Клим. 9.4 и 12.1; Евр. 1.3-4 и 1 Клим. 36.1-2), ясно показывают, что Климент знал это Послание. Едва ли можно согласиться с предположением, что оба Послания имели один общий источник или что автор Послания к Евреям знал Первое Послание Климента.

Последовательность развития идей, которые имеют параллели в Послании, и особенно в 1 Клим. 36, подтверждает мнение, что Климент имел перед собой Послание к Евреям, хотя и цитировал его довольно свободно. Этот последний факт еще не умаляет авторитета Послания, который для Климента было несомненным, потому что с такой же свободой он цитирует и другие новозаветные Послания3. Однако он нигде не называет автора по имени. Также послание к Евреям было известно в Александрийской Церкви т.к. Ориген пишет о нём, что мы рассмотрим позже. Несомненно, что раз его авторство было рассматриваемо при жизни Оригена, то значит, что оно было хорошо известно как минимум к концу второго века.

«В гомилиях на «Послание к Евреям» поднимается проблема авторства в самом современном смысле слова. Ссылаясь на стиль и синтаксис Послания, Ориген делает вывод, что апостол Павел не мог быть его автором, который, по всей видимости, был образованным эллином, хорошо знакомым с мыслью св. Павла, — возможно, Климент Римский или евангелист Лука, — предположение, с которым согласились бы и некоторые современные исследователи Нового Завета» — (3)

На Западе единственное раннее свидетельство об авторстве Послания принадлежит Тертуллиану, который приписывает его Варнаве в единственном месте, где его упоминает. Это единственное упоминание Послания предполагает, что оно не пользовалось таким авторитетом, как другие Послания Павла, которые широко цитировались этим же писателем.

Послание к Евреям в канонах книг Нового Завета.

До II века у нас очень мало других свидетельств об этом Послании. Оно не вошло в канон Маркиона, но едва ли оно могло понравиться Маркиону, который не признавал преемственности между Ветхим Заветом и христианством, которая столь характерна для этого Послания. Оно также не вошло в Мураториев канон, хотя это может быть связано с плохим состоянием текста этого канона.

В каноне Оригена мы видим следующее его суждение о послании к Евреям:

«…мысли в этом послании удивительные и не уступают тем посланиям, которые признаются истинно Павловыми. С этим согласится каждый, кто внимательно прочитает апостольский текст» — (2, стр. 304)

Далее Ориген прибавляет суждение об авторстве послания:

«Поэтому, если какая-либо Церковь принимает это послание за Павлово, хвала ей за это. Ибо не зря древние мужи приписали это послание Павлу. Но кто на самом деле написал его, знает один Бог. По сведениям, дошедшим до нас, некоторые приписывали его Клименту, епископу Римскому, а другие – Луке, который написал Евангелие и Деяния» — (2, стр. 304)

В каноне Евсевия Кессарийского (2, стр. 305) нет упоминания о послании к Евреям.

Канон Кирилла Иерусалимского (ок. 350 г.) содержит слова о 14-ти посланиях Павла т.е. это число посланий вместе с посланием к Евреям.

Челтнэмский канон (ок. 350 г.) называет, в свою очередь, 13 посланий Павла.

Гораздо важнее канон, принятый на Лаодикийском соборе (ок. 363 г.)

В нём без оговорок послание к Евреям перечисляется в ряду прочих Павловых посланий.

Канон Афанасия (367) содержит это послание.

Канон апостольских правил (380) говорит о 14 послания Павла.

Канон Григория Назианзина называет 14 посланий Павла.

Канон Амфилохия Иконийского, говоря о послании к Евреям, делает оговорку «Но некоторые говорят, будто к Евреям подложное, поступая нехорошо, ибо по благодати оно подлинно» — (2, стр. 311)

Канон 3-го Карфагенского собора очень интересно говорит об этом послании:

«послания Павла, тринадцать; его же к Евреям, одно послание» — (2, стр. 312)

Как будто утверждая церковным авторитетом подлинность послания к Евреям, сомнительного для некоторых.

Какой же вывод можно сделать из этого обзора? В различных поместных Церквях вплоть до утверждения авторитетности послания к Евреям на соборах Лаодикийском и Карфагенском существовало различное отношение к его подлинности и авторстве. По всей видимости в некоторых местах его вообще не знали, что неудивительно т.к. не существовало полных сборников книг Нового Завета, как сейчас. Полная кодификация Библии возникает уже в имперский период истории Церкви, как и окончательное утверждение подлинности и авторства послания.

Читайте также:  Монстрация

Отношение к посланию различных древних Церквей.

На Востоке оно, очевидно, считалось Посланием Павла, во всяком случае, со времен Пантена. Климент Александрийский, который считал его автором Павла, основывался на мнении своего учителя Пантена. Ориген также не сомневался, что идеи Послания принадлежат Павлу, но стиль Послания не позволял ему считать, что оно было написано Павлом. «Если бы я выражал своё мнение, то я должен был бы сказать, что мысли эти принадлежат апостолу, а стиль и композиция – кому-то, кто запомнил апостольские поучения и написал, как бы поясняя сказанное» — (2, стр. 304). По его мнению, один из учеников апостола записал по памяти все, что слышал. Поэтому он не только избежал конфликта с церквами, которые не признавали авторства Павла, но даже сам цитировал его без ссылки на автора. Однако Ориген сделал очень важное замечание, «один Бог знает, кто Послание писал».

«Ориген приводит мнения, приписывавшие это послание то святому Клименту Римскому, то святому Евангелисту Луке, то святому Варнаве, то Аполосу Александрийцу, но вместе с тем решительно заключает: “Если Церковь наша принимает послание к Евреям за Павлово, то пусть в этой уверенности и остается всякий, потому что древние не без причины передали нам это послание, как произведение Апостола Павла” (У Евсев. Ц. Ист. VI, 25)» — (1)

В то же время он говорит, что одни считали автором «Климента, который стал епископом Римским», другие — Луку. После Оригена Восточная церковь не сомневалась в каноничности Послания и признавала Павла его автором. В большинстве древнегреческих рукописей оно стоит после второго Послания к Фессалоникийцам и перед письмами Павла к частным лицам.

На Западе единственное раннее свидетельство об авторстве Послания принадлежит Тертуллиану, который приписывает его Варнаве в единственном месте, где его упоминает. Это единственное упоминание Послания предполагает, что оно не пользовалось таким авторитетом, как другие Послания Павла, которые широко цитировались этим же писателем. Как было сказано в части 3, Послание не вошло в Мураториев канон, но вовсе не потому, что Римская церковь его не признавала. Евсевий, который следует общей восточной традиции, признавшей авторство Павла, говорит, что в свое время Римская церковь его оспаривала, и поэтому и некоторые другие не признавали его. Послание также не вошло и в более поздний Африканский канон, а Кипрский вообще не упоминает его. Это отражает господствующий подход Западной церкви до Гилария, Иеронима и Августина к Посланию. Эти писатели свидетельствуют о влиянии восточных идей на Западные церкви, но интересно, что хотя Гиларий и признает Послание каноническим, он не цитирует его как Послание Павла. Другие два писателя также свидетельствуют о компромиссном отношении Западных церквей, потому что, не будучи убежденными в авторстве Павла, они цитируют его под его именем. Интересно отметить, что Августин в поздних своих работах стал ссылаться на него как на анонимное. Тем не менее каноничность Послания никогда не вызывала сомнения, что привело к его общему признанию на Западе.

Появление вопроса об авторстве в позднее время, в период Реформации.

Сомнения относительно авторства Павла были преданы забвению, и оно не вызывало сомнения в Западной церкви, до времени Реформации, когда Эразм, Лютер и Кальвин снова усомнились в его авторстве. Лютер приписывал Послание Апполосу, Греции — Луке, а другие исследователи выдвигали разные иные гипотезы.

Различные теории и версии об авторе послания к Евреям.

Вначале пересказа теорий, существующих относительно этого предмета следует сказать об одном факте, который должен быть объяснён любой более менее серьёзной теорией, которая желает быть основательной. Речь идёт о языке и стилистке послания, которые сразу же попадают на глаза любому исследователю.

«Послание с первого же стиха начинается торжественным догматическим введением. Язык послания, несомненно, не Павлов. Греческий язык ап. Павла — неправильный. Его послания изобилуют невыдержанными оборотами. Греческий язык Евр. — лучший в Новом Завете. Он приближается к совершенным образцам классической прозы. Тем самым, синтаксическое построение Евр. резко отличается от синтаксического строя семитических языков» — (5)

Исследователи обычно начинают с тех имен, которые имели авторитет в древние времена, и самым выдающимся из них, несомненно, являлся Павел.

Павел

Большинство современных писателей считает более трудным объяснить, почему Послание приписывается Павлу, чем опровергнуть эту теорию. Основания для такой полемики представляются следующими.

  1. Анонимность Послания противоречит стилю Павла, хотя этот факт не помешал ученым XIX в. считать Павла его автором, так как по их мнению едва ли апостол язычников мог написать от своего имени послание евреям, не вызвав неудовольствия своих читателей. Но это придает слишком большое значение названию. «Самый важный довод сомневающихся состоит в том, что Апостол Павел не указывает в начале послания, как это обычно для него, своего имени. Но весьма основательное объяснение этому давал еще начальник знаменитой Александрийской школы Пантен (191 г.). Послание обращено к Евреям, которые всегда подозрительно относились к Апостолу Павлу и по отношению к которым сам Павел, как призванный быть Апостолом необрезанных, не считал себя Апостолом (Галат. 1:16; 2:7; Римл. 11:13), прилагая это имя в собственном смысле одному Господу Иисусу Христу (Евр. 3:1 ср. Матф. 15:24). Павел мог опасаться, что Евреи не станут читать его послания, узнав из первых слов, кем оно написано» — (1). Климент Александрийский, который придерживается такого же мнения, ссылается на высказывание Пантена, что отсутствие имени Павла вызвано почитанием Господа, которого Павел считал Апостолом к евреям, и поэтому он не мог приписать себе это Послание. Кроме того, нигде в Послании автор не ссылается на апостольский авторитет, что очень странно для Павла.
  2. Но различие в стиле еще более показательно и скорее говорит против авторства Павла. Это явное различие не зависит от различия формы, если считать, что Послание является скорее устной речью, чем Посланием в смысле писем Павла. В лучшем случае можно предположить, что кто-то из окружения Павла записал такую речь в том виде, как ее услышал, но тогда риторические эффекты Послания надо приписать ему, а не Павлу.
  3. И еще более сильным возражением против авторства Павла является отсутствие характерного для Павла духовного опыта. Ничего не предполагает, чтобы автор переживал духовный кризис, который можно было бы сравнить с переживаниями апостола в Дамаске, и потому отсутствует напряжение, столь характерное для Павла.
  4. Также несомненны и богословские различия между этим и другими Посланиями Павла, несмотря на многие в них сходства. Если Павел уделяет основное внимание Воскресению, то автор Послания — Вознесению. Если Павел придает особое значение искупительному аспекту дела Христа, то автор Послания больше сосредоточивается на Его работе очищения, святости и совершенства. А самым важным является то, что в своих Посланиях Павел нигде не говорит о первосвященстве Христа, что составляет центральную тему Послания к Евреям. Однако, признавая эти различия при обсуждении проблемы авторства, нельзя не отметить, что они не являются противоречиями. А также не надо думать, что эти концептуальные различия должны обязательно исключать авторство Павла. Однако, если они не требуют его отвержения, то во всяком случае они могут предполагать его
  5. Иная позиция автора Послания обычно считается доводом против авторства Павла. Из 2.3 явно следует, что автор получил христианское учение непосредственно от тех, кто слышал Самого Господа23, тогда как Павел утверждает, что он получил его через сверхъестественное откровение, (ср. Гал. 1.12).
Читайте также:  Экклесиология Тертуллиана и св. Киприана Карфагенского

Все сказанное выше и сомнительность раннехристианского удостоверения Послания почти не вызывают сомнения, что Павел не был его автором. Но если не Павел, то кто же тогда был его автором?

Варнава

Эта гипотеза заслуживает особого внимания, так как она основывается на самом древнем удостоверении. Тертуллиан не приписывает себе эту гипотезу, и можно полагать, что авторство Варнавы признавалось еще до него в еще более ранний период. Более сильным аргументом в пользу авторства Варнавы является тот факт, что Варнава, будучи левитом, должен был хорошо знать храмовые обряды. Можно еще добавить, что определение Варнавы как «сына утешения» (Деян. 4.36) и определение автора своей работы как «слово увещания» (Евр. 13.22) являются сильными параллелями, которые говорят о возможности авторства Варнавы. Вполне вероятно, что он мог написать такое литературное произведение, но данных, подтверждающих эту возможность, практически не существует.

Однако здесь встает два вопроса. Если автором Послания был Варнава, то мог ли он сказать о себе то, что говорится в 2.3? И если было известно, что он автор, то чем объяснить появление предания об авторстве Павла? Деяния ничего конкретного не говорят о том, как Варнава стал христианином, хотя трудно поверить, чтобы он никогда сам не слышал Господа, если жил в Иерусалиме. Кроме того, будучи одним из первых членов Иерусалимской церкви, Варнава должен был разделять общее отношение первых христиан из евреев. Но в этом Послании отношение к благовестию имеет очень сильный эллинистический оттенок.

Сравнение этого Послания с так называемым Посланием Варнавы убедительно показывает, что один и тот же писатель не мог написать оба Послания, хотя между ними и есть некоторое сходство. Оба они цитируют Ветхий Завет и оба написаны скорее на фоне александрийских, чем иудаистических идей. Оба они ссылаются на левитские постановления и оба содержат учение о храме. Но на этом сходство между ними заканчивается. Послание Варнавы значительно слабее по своему духовному проникновению, исторической оценке и глубине понимания проблем, которые оно рассматривает.

Лука

Во времена Оригена некоторые приписывали Послание к Евреям Луке, а Климент Александрийский считал, что Лука перевел Послание Павла к Евреям с оригинального языка. Главным доводом в пользу этой теории считается литературное сходство с Писаниями Луки. Кроме словесного и стилистического сходства, можно еще указать на некоторые черты, которые связывают это Послание с книгой Деяний, написанной Лукой, особенно с речью Стефана: оба Послания дают обзор еврейской истории; оба подчеркивают призыв Авраама и в обоих говорится, что Авраам не имел земли; оба говорят о божественном установлении скинии и в обоих говорится о предании, гласящем, что закон был передан ангелам. Значение этих сравнений во многом зависит от предположения, согласно которому речь Стефана была составлена Лукой, но если Лука воспроизвел какое-то независимое подлинное предание, то значение этих сравнений теряет силу. Вполне возможно, что автор знал Писания Луки, и они оказали сильное влияние на его идеи и фразеологию, но это только предположение, и почти ничего больше нельзя сказать в поддержку авторства Луки

Климент

Поразительные параллели между Посланием к Евреям и Посланием Климента, о которых я говорил выше, несомненно привели к ранней гипотезе общего для них авторства или по крайней мере теории, что Климент переводил Послание к Евреям. Однако различий между этими Посланиями больше, чем сходств. Язык и стиль Климента, его метод цитирования, его кругозор и проницательность совершенно иные, чем у автора Послания к Евреям. В Послании Климента нет того творческого развития христианского богословия, которое так типично для канонического Послания. Параллели и сходства можно легко объяснить тем, что Климент знал Послание к Евреям. Это как раз то различие, которое отделяет подлинную духоносную литературу Писания, от книг душеполезных, но не проникнутых особым дыханием Духа Святого.

Сила

Единственное, что можно привести в пользу этой гипотезы, это то, что Сила входил в близкое окружение Павла и имел отношение к написанию первого Послания Петра. Предположение об авторстве Силы основывается на литературном сходстве между Посланием к Евреям и первым Посланием Петра. Но без других подтверждающих данных только одного вербального сходства недостаточно для решения вопроса авторства, тем более, что и участие Силы в написании первого Послания Петра тоже не может быть твердо установлено. Кроме того, различий между этими Посланиями гораздо больше, чем сходств.

Аполлос

Эта гипотеза, выдвинутая Лютером, завоевала широкое признание, и особенно среди тех, кто подчеркивает александрийский фон Послания. Основные аргументы в пользу этой гипотезы:

  • Аполлос хорошо знал Павла и, несомненно, находился под его влиянием.
  • Его связь с Александрией объясняет александрийский оттенок Послания.
  • Его знание Священного Писания объясняет библейское содержание аргументации и использование Септуагинты.
  • Его красноречие подтверждает риторическую форму Послания.
  • Его контакты с Тимофеем.
  • Его большое влияние в разных церквах.

Во многих отношениях эта гипотеза, несомненно, имеет большое преимущество над другими и нет никаких данных, которые могли бы ее опровергнуть. Однако отсутствие раннего предания в ее подтверждение вызывает серьезную проблему, особенно ввиду того, что едва ли Александрийская церковь умолчала бы о таком факте, если это было действительно так.

Филипп

Это гипотеза исходит из кесарийского происхождения Послания и полагает, что Филипп послал его в Иерусалим с целью познакомить проживавших там евреев-христиан с учением Павла. Так как оно было отправлено после беседы Филиппа с Павлом, это объясняет отражение идей Павла в Послании. Но как в этом случае объяснить, что Филипп выразил свое отношение к этим идеям в эллинистической форме? Это сразу отметает данную гипотезу за отсутствием основательности.

Прискилла

Гарнак выдвинул гипотезу, согласно которой Прискилла при помощи своего мужа написала это письмо, и в поддержку своей гипотезы он ссылается на анонимность Послания. Женское имя автора могло вызвать предубеждение против его признания, и поэтому оно было благоразумно опущено. То, что Прискилла и Акила были знаменитыми учителями, подтверждается тем, что они могли наставлять такого человека, как Аполлос. Как и они, писатель был тесно связан с Тимофеем и находился под влиянием Павла. В пользу своей гипотезы Гарнак приводит еще один довод, а именно, что Павел к этому времени уже умер, а в последнем своем письме он особо упоминает как Тимофея, так и Прискиллу и Акилу, что подтверждают обстоятельства Послания. Кроме того, тот факт, что автор столь тесно связывает себя со своими читателями и надеется вернуться к ним, становится понятным, если они составляли домашнюю церковь Прискиллы и Акилы. А также среди твердо державшихся веры, перечисленных в Евр. 11, упоминаются и некоторые женщины, хотя и не самые выдающиеся, между тем как самое известное имя женщины-героини Деборы опускается. Кроме того, в подтверждение этой точки зрения можно сослаться на отношение к странничеству (11.13-16) употребление морских терминов (3.6, 14; 6.19; 13.9) интерес к скинии, так как Акила и Прискилла занимались палатками; к сыновству (5.12; 11.23; 12.7) и отцовству (7.3; 11.23).

Читайте также:  Алистер Кроули, телема и христианство

Женщинам отнюдь не отводится той роли в Послании, которую предполагает эта гипотеза, особенно в свете собственных высказываний Павла против женщин-учителей (1 Кор. 14.34-35). Едва ли можно думать, что Прискилла, будучи столь тесно связанной с Павлом, могла проводить другую политику. Хотя она и помогла своему мужу в наставлении Аполлоса в христианской вере, это был только частный случай. И это не означает, как полагает Гарнак, что Прискилла, которая упоминается в Деян. 18.26, должна была быть просвещеннее образованного Аполлоса, чтобы наставлять его в вере, так как путь Господень познавался не интеллектом, а духовным умом.

Другие предположения

Происхождение этого Послания до сих пор вызывает много споров. Среди самых последних предлагаемых авторов являются Епафрас, Мария, мать Иисуса, вместе с Иоанном и Лукой, анонимный христианский монах и псевдо-Павел.

О связи послания к Евреям с учением ап. Павла

Несмотря на предполагаемое отсутствие павлинизма в толковании Послания, все же остается проблема его связи с учением Павла. Те, кто подчеркивает допавловское влияние, отрицают либо до минимума сводят влияние апостола на автора Послания. Однако в нем есть много параллелей, которыми нельзя пренебрегать и которые говорят о гораздо большей связи между обоими писателями, чем это часто считается.

Приведём несколько параллелей между Павлом и этим Посланием:

  • Одинаковое учение о Христе, Его сияние славы и участие в творении (Евр 1.2, 3, 6; 1 Кор. 8.6; 2 Кор. 4.4; Кол. 1.15-17).
  • Его самоуничижение (Евр. 2.14-17; Рим. 8.3; Гал. 4.4; Фил. 2.7).
  • Его послушание (Евр. 5.8; Рим. 5.19; Фил. 2.8).
  • Его предание Себя в жертву за нас (Евр. 9.28; 1 Кор. 5.7; Ефес. 5.2).
  • Одинаковое отношение к Новому Завету (Евр. 8.6; 2 Кор. 3.9 и далее).
  • Одинаковое отношение к вере Авраама как к примеру для подражания (Евр. 11.11-12, 17-19; Рим. 4.17-20).
  • Одинаковое отношение к распределению в церкви духовных даров (Евр. 2.4; 1 Кор. 12.11).
  • Ссылка на те же ветхозаветные отрывки (например, Пс. 8 в Евр. 2.6-9 и 1 Кор 15.27; Втор. 32.35 в Евр 10.30 и Рим. 12.19; Авв. 2.4 в Евр. 10;38;Рим. 1.17 и Гал. 3.11).
  • Одинаковое употребление метафоры подвижничества христианской жизни (Евр. 12.1;1 Кор. 9.24).

Поэтому едва ли можно согласиться с мнением, что у автора Послания нет ничего общего с апостолом Павлом. И для понимания этого Послания нельзя обойтись без учета его связи с Посланиями Павла.

В то же время многие ученые указывают на сильное различие между двумя писателями. Так, если автор Послания к Евреям выступает против иудаизма, то делает он это совершенно иначе, чем Павел, хотя и при помощи Ветхого Завета, а не иудаизма. Его подход к закону совершенно другой, потому что он нигде не борется против него методом Павла, хотя надо признать, что Павел никогда не опровергал действенности закона. На вопрос в том, есть ли в Послании такие основные подходы, которые разделит автор Послания, и которые Павел категорически отверг бы, ответ будет однозначно отрицательным. Если со всем основанием можно согласиться с тем, что Павел выразил бы их иным образом, то это еще не значит, что он их не разделял. Мы считаем, что, проявляя независимость, писатель Послания в равной мере разделяет как идеи павлинизма, так и древнего предания.

Современная актуальность послания.

Отсутствие интереса к Посланию можно объяснить непонятностью аргументации для тех, кто не знаком хорошо с Ветхим Заветом. Ветхозаветная критика сказалась на Послании, потому что пока многое в Ветхом Завете остается под сомнением, актуальность его невозможно оценить. Однако оно дает нашему веку то же самое, что и первым его читателям, а именно, заверение в превосходстве Христа и исчерпывающее христианское толкование ветхозаветной истории и форм поклонения. И не удивительно, что язык этого Послания стал языком благочестия, выражения хвалы и молитвы, потому что оно удовлетворяет основные нужды человека: оно дает путь подхода к Богу и способ поклонения, который выше всех других и который выдержал испытание временем.

Вывод

В свете всего вышеизложенного вопрос авторства Послания остается открытым, и самым верным является замечание Оригена, «один Бог знает, кто написал Послание». Но сам строй Послания, его Богодухновенность и догматичность идей подтверждены Церковью на ряде поместных соборов, а также закреплены авторитетом отцов. Этого нам достаточно, чтобы без сомнений помещать это Послание в составе книг Нового Завета и пользоваться им, как подлинным Священным Писанием. Дальнейшие вопросы, касающиеся тонкостей его исторического происхождения, уже имеют значение научное, а не вероучительное. Кроме этого следует сказать, что существует согласие учения послания к Евреям и общего учения ап. Павла, которое было показано выше, несмотря на многие стилистические различия и разные акценты. Конечно, различие в стиле написания этого послания позволяет более склоняться к мысли, что не сам ап. Павел был автором Послания собственноручно, а оно было записано кем-то из близких к нему людей, но Павел стал автором послания к Евреям по духу.

Список литературы:

  • Толкования еп. Аверкия на послания ап. Павла, ч.2. Электронное издание.
  • Брюс М. Мецгер. Канон Нового Завета, Возникновение, развитие, значение, Библейско-богословский институт св. ап. Андрея, 1998 г.
  • Иоанн Мейендорф. Введение в святоотеческое богословие. Электронное издание.
  • еп. Кассиан. Христос и первое христианское поколение. Электронное издание.
  • Писания мужей апостольских, Общество любителей православной литературы, изд. Имени Свт. Льва, папы Римского, Киев 2001 г.
  • Д. Гатри. Введение в новый завет. Электронное издание.

 

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *