Вера и разум в учении Августина

2018-01-07

Тема о вере и разуме насквозь избита и перепахана. Однако, порой не лишним бывает пересказать в новом эоне давно известные истины.

Автор: Пашков Виталий. Переславль.

Отношение блаж. Августина к философии.

Для блаж. Августина философия это не просто метод мышления и познания мира, но и особая часть его личного поиска. В «Исповеди» он много говорит о своём пути к вере через философию, узревая в тех или иных мысленных открытиях откровение Бога, призывающего к истине.

Вспомним, что первым толчком поиска мысли для Августина был диалог Цицерона «Гортензий», а первым собственным трудом было сочинение «Против академиков». Вся жизнь Августина пропитана философией, ей же и осмысливалась.

Уже будучи обращённым христианином, Августин даёт своё понимание античной философии, особенно в работе «О граде Божьем». Но и тут, хотя уже и с позиции: «наука — служанка веры», Августин входит в разнообразнейшие подробности школ, пытаясь, к примеру, через похвалу Порфириевой философии, привлечь к христианству его последователей.

Несомненно также влияние неоплатонизма на августинову философию. Даже более, апория Августина о происхождении зла в мире, была разрешена для него лично именно через книгу Плотина.

Говоря о философских школах, Августин достаточно субъективен и во многом зависит от знаний, полученных от образования. Стоиков и пифагорейцев выставляет очень однобоко, когда Платона и неоплатоников положительно хвалит. Различие между Платоном и Аристотелем не проводит, считая последнего учеником первого. Всё в духе познаний того времени.

Об отношении блаж. Августина можно сказать, что его отношение к философии философично, через философию, но из христианской интуиции.

Разум и вера.

Как и во многих других вопросах, решение традиционного скептического противопоставления разума и веры у Августина изящно до гениальности. Он мыслит шире, он вводит, хоть и не так ясно, различение уровней мышления, которое у восточных отцов размыслено более тонко: ум, разум, рассудок.

Читайте также:  Богословская борьба св. Максима Исповедника с монофелитством

По Августину, противопоставление веры происходит только с рациональным мышлением, для мышления же как такового противопоставление с верой никак не свойственно. Даже более — вера есть род мышления и род знания. Только ограниченное рацио не видит так глубоко, чтобы понять существеннейшую взаимосвязь веры и знания, веры и мышления.

Знание оказывается наградой за веру. В итоге получается известная формула: верую, чтобы понимать, и понимаю, чтобы верить.

В рассуждениях на эту тему блаженный Августин приводит интересный аргумент: религия есть только у мыслящего существа — человека. Или ещё обратный аргумент: многие размышляют для того, чтобы не верить.

Такое блестящее решение отношения веры и разума далеко предварило данную проблематику, возникшую уже позже. Удивительно также то, как столь ясные выводы не были широко известны в эпоху скептицизма просвещения.

Антитеза двух методов  познания.

Приведу значительный отрывок из работы Лега В.П. История западной философии.

Естественно, в любой религиозной философии возникает антитеза двух методов: веры и разума, что в более общем виде может быть выражено как противоречие между религиозным и философским методами познания. В доавгустиновские времена философы, решая проблему отношения веры и разума, или указывали на существование гармонии между ними, или же считали, что полное право на существование имеет либо вера, либо разум. Августин пытается мыслить шире и впервые вводит положение о том, что вера и знание, различаясь, все же не исключают друг друга. Вера есть один из видов знания, один из видов разума. Вера противопоставляется только постигающему, рациональному мышлению. Но вера тоже есть мышление. Не всякое мышление есть вера, но всякая вера есть мышление, пишет Августин: «И все же необходимо, чтобы всё, во что верят, предварялось размышлением для того, чтобы в него верили. Хотя и верить есть не что иное, как мыслить о чем-то с согласием. Ведь не всякий, кто мыслит, верует: многие размышляют для того, чтобы не верить. Но всякий верующий мыслит, причем мыслит, веруя, и верует, размышляя» (О предопределении святых, 2, 5). В доказательство он приводит тот факт, что религия есть только у мыслящего существа — человека. Поэтому и вера есть только у того, кто может мыслить. Так что в любом познании всегда вера и понимание сменяют друг друга. Они не отрицают друг друга, а просто находятся на своих местах.
В начале любого познания имеет место вера: ученик верит своему учителю, ребенок верит родителям, ученый верит своим предшественникам, верит книгам, которые читает, — если каждый будет подвергать сомнению все и начинать все сначала, то никакого познания вообще не будет. Поэтому вера прежде понимания, но ниже него, потому что человек должен не просто верить, но понимать то, во что он верит. Он должен перейти на новый уровень благодаря своему познанию, своим умственным способностям. То есть по времени первична вера, а по сути первичен разум: «К изучению наук ведет нас двоякий путь: авторитет и разум. По отношению ко времени первенствует авторитет, а по отношению к существу дела — разум. Ибо первое предпочитается, когда нужно располагать, другое же наиболее ценится при достижении» (О порядке, 2, 9).

Удивительно здесь то, насколько современна, тонка и глубока мысль у Августина. Это вам настоящий дифференциальный подход к вопросу. А ещё более удивительно, как думатели эпохи просвещения проглядели это понимание у основателя западной средневековой философии, выводя в оборот примитивное противопоставление рацио и веры.

Читайте также:  Вопрос об авторстве послания к Евреям

Стоит понимать, что речь идёт о философии довольно таки религиозной со своими установками и задачами. Да, порой, как и в этом вопросе, выводы христианских мыслителей оказались полезными для всего человечества, но и тут надо понимать откуда эти выводы появились.
Вера и знание — давний вопрос, связанный с нарушением первичной гармоничности христианского миросозерцания с одной стороны, и с рождением нового цивилизационного потока в христианском мировоззрении — научного мышления. Как видим, у Августина нет дуализма веры и знания, он видит веру родом знания, что гораздо ближе к современным философским представлениям, чем средневековый схоластический надрывный дуализм в этом вопросе.

Вера как онтологическая связь.

Можно развить далее понятие веры в христианском мировоззрении не только как способ познания в философском смысле, но и как суть религии — соединения с объектом веры. Вера, по Лосскому,- не психологическое состояние, а онтологическая связь (по бытию) между человеком и Богом, связь внутренне объективная. С субъективной стороны такая вера рассматривается как доверие. Доверие же Богу порождает желание хранить Ему верность, откуда и берет свое начало религия. Да и само слово «религия» означает воссоединение или связь. Что же нас связывает с Богом как не вера? Которая «без дел мертва есть»:-) То есть религия- это жизнь веры, а не надстройка.

Читайте также:  Библейские тексты об изображениях

Религия как воплощение веры.

Вера без религии носит зачаточный и спонтанный характер, она не может быть «свободной», т.к., будучи зависимой от всего существа человека и его сопряжения с миром, должна отвечать на вызовы действительности. А когда вера формирует эти ответы, то появляется религия. Вера есть душа религии, а религия её тело, но душа без тела не живёт.
Если верить в Христа, то подобные вопросы связанные с внешним отпадают сами собой, уходят на второй план. И если действительно с верой и принятием читать Новый Завет, будет понятно, что Истинна церковь Христова. А если забыть о Боге, если оставить только стены храма, то можно и переходить из религии в религию.  Религии без веры нет, но и вера без религии не основательна. Религия — это традиция и опыт тех, кто перед тобой прошёл путь к Богу и поделился этим с тобой.


Fatal error: Can't use function return value in write context in /home/prediger/articles.prediger.ru/docs/wp-content/themes/book-rev-lite/templates/bookrev_review_wrap_up_template.php on line 71