Учение о браке

2011-11-24

Учение о браке в свете евангельских мест, учения святых отцов, богословских и исторических изысканий. Попытка обзора, анализа, интерпретации. В сочинении имеют место личные суждения автора и цитируемых богословов.

Введение

Православное учение о браке мало разработано в богословской литературе. Есть некоторые работы по данному вопросу, но они разрозненны и не всегда соответствуют православному учению. Обычно рассматривается лишь частный вопрос, один из возможных срезов рассмотрения, как например работа Н. Страхова «Христианское учение о браке», Харьков, 1895 г. , где уделяется внимание нравственному значению брака. [4]

Более значительная и всеобъемлющая работа это «Брак и Евхаристия» прот. Иоанна Мейендорфа. В основе этого исследования лежит мысль, что таинство брака глубоко и неразрывно связано с Евхаристией, т. е. Причастием Царства Божия.

«Внутренне необходимая связь брака и Евхаристии является, по-нашему мнению, тем «ключом», без которого невозможно понять ни новозаветные тексты о браке, ни тысячелетнюю практику Православной Церкви, как в отношении самого брака, так и в отношении браков, заключенных вне Церкви — в язычестве, в римском государстве, в других христианских исповеданиях. Многие недоразумения, возникшие в сравнительно недавнее время, происходят от утери этой связи в церковном сознании» — (5).

Более того, вопрос о браке это вопрос о подлинной глубине, содержательности и телеологичности человеческой природы. Этим объясняется актуализация вопроса о браке и семейной жизни в современном политико-церковном пространстве.

Происхождение брака, его история и формы.

Изначально брак установлен в раю сотворением жены в помощь мужу и через благословение, данное Богом.

«И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему» — (Быт.2:18).

Дарование жены рассматривается как благословение от Господа.

«Дом и имение — наследство от родителей, а разумная жена — от Господа» — (Прит.19:14).

Этот взгляд подтверждается и молитвами последования венчания.

«Боже Пречистый, и всея твари Содетелю, ребро праотца Адама за Твое человеколюбие в жену преобразивый и благословивый я, и рекий: раститеся и множитеся, и обладайте землею, и обою ею един уд показавый сопряжением. Сего бо ради оставит человек отца своего и матерь, и прилепится жене своей, и будета два в плоть едину, и яже Бог спряже, человек да не разлучает» — (3).

Более того, Адам не обрёл полноты совершенства первоначального мира без жены, поскольку быть одному было нехорошо. Дарование жены стало завершающим этапом становления человека в совершенство и полноту сотворённого мира.

Брак в иудействе.

Брак в иудействе был по преимуществу средством продолжения рода и умножения потомства на земле «как песок морской». Это соответствовало благословениям, данным некоторым патриархам.

Отношение к браку формировалось в связи с представлениями о загробной жизни, точнее её неопределённости. Всякое продолжение человека на земле виделось только в его потомках. Отсюда и смысл брака был в умножении своего семени. В этой связи становилось возможным и даже положительным многожёнство и конкубинат. Также существовал закон левирата, по которому брат умершего мужа должен был восстановить семя брата. Это было крайним проявлением мысли, что без потомства человек теряет наследие в будущей жизни.

Языческий брак.

Древняя Церковь столкнулась с самого начала своего исторического бытия с законами Римской империи и вынуждена была коррелировать своё понимание брака с его гражданским устройством.

В основе такого устройства был римский юридический принцип, что «брак не есть сочетание, а согласие» (Nuptias non concubitus, sed consensus facit), и определение юриста Модестина о том, что «сожительство со свободной женщиной есть брак, а не конкубинат». Такие представления легли в основу гражданского понимания брака современного мира, именно поэтому так важно знать и понимать отношение Церкви к таковым принципам внешнего устройства брака.

По сути, римский брак был договором, согласием свободных граждан. Государство лишь регистрировало эти отношения.

Церковь принимала принцип римского права о браке.

«Даже тогда, когда христианство стало государственной религией, древнеримское определение брака как «договора» продолжает воспроизводиться не только в государственных законах, но и в церковном «Номоканоне в XIV титулах», откуда оно перешло в славянскую Кормчую Книгу — основной источник церковного права в России до начала XIX в.» — (5).

И в конце 9-го века мы видим чёткое признание именно принципа римского права в Эпанагоге Фотия:

«Брак есть союз мужа и жены и сочетание их на всю жизнь, совершаемое через благословение, или через венчание, или через договор» (XVI, 1)» — (5).

Более того, до 8-го века Церковь не знала особого чина венчания и признавала гражданский брак как действительный. Даже сложившийся в 8-9 вв. чин венчания долгое время был необязательным и являлся скорее украшением брачного торжества.

И только на грани 9-10 вв. венчание стало обязательным, а с 11 в. и для рабов.

Такое почти безусловное принятие римских норм относительно брака породило умаление собственно христианского отношения к браку и его связи с Евхаристией, как считает прот. Иоанн Мейендорф [5].

Евангельские черты брака.

Новый завет опровергает ветхозаветное понимание смысла брака. В рассказе синоптиков (Мф. 22: 23—32; Мк. 12: 18—27; Лк. 20: 27—37) об отношении Христа к левирату, выясняется принципиально иное понимание отношений мужчины и женщины в будущей жизни, «ибо в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах» — (Матф.22:30). Таким образом, муж и жена не продолжают свои отношение именно в половом смысле. Предполагается какой-то иной уровень их общения.

Читайте также:  Алистер Кроули, телема и христианство

Христос говорит о невозможности развода в противоположность ветхозаветному обычаю. В этом выступает совершенно новая природа христианского брака и прямо противополагается иудейскому Второзаконию

«Моисей, по жестокосердию вашему, позволил вам разводиться с женами вашими, а сначала не было так. Но Я говорю вам: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует» (Мф. 5: 32; 19: 9; Мк. 10: 11; Лк. 16: 18).

Единственное исключение, допускаемое в Евангелии от Матфея — «вина прелюбодеяния ». Данная вина также не предполагает юридического подхода, но является свидетельством факта разорванности брака. Как пишет ап. Павел, «…совокупляющийся с блудницею становится одно тело [с нею]? ибо сказано: два будут одна плоть» — (1Кор.6:16).

Любодеяние есть также и онтологическое разрушение брака.

Весьма важным представляется отношение ап. Павла к вдовству (1Кор.7:8-12).

«…Безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я….»

Здесь выявляется сущность брака не как временного земного союза, но как соединения вечного, отчего связь мужа и жены сохраняется и жизнь будущую. Поэтому апостол настаивает на безбрачии разведённых.

Из слов апостола: «Если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться» (1 Кор. 7: 9) и современного чина о «второбрачных» явствует, что Церковь допускает второй брак только как послабление «плоти». Сим утверждается идеал абсолютной единственности и таинственности христианского брака.

Отношение к детям и чадородию у Христа чрезвычайно высокое.

В последней беседе с учениками говорится: «Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир» — (Ин. 16: 21).

В ответ на вопрос одного из учеников «кто больше в Царстве Небесном?» было сказано:

«Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» — (Мф. 18: 2—3).

Притом контекст произнесения этих слов говорит об их чрезвычайной важности и высоком статусе детей.

Церковный чин брака.

Таинство брака освящается одним из главнейших таинств нашей литургической жизни — венчанием.

Катехизис Филарета Московского даёт такое определение:

«Брак есть таинство, в котором жених и невеста пред священником и Церковью дают свободное обещание о взаимной их супружеской верности, и союз их благословляется, во образ союза Христа с Церковью, и испрашивается им благодать чистого единодушия к благословенному рождению и христианскому воспитанию детей» — (1).

Таким образом, брак изначально является таинством, поскольку он благословляется и сотворяется Богом. Однако в таком определении мы не видим глубины именно евхаристического понимания брака.

В древней Церкви «Таинство брака совершалось общим причащением жениха и невесты. Они приходили в церковь, на них одевали венцы, уже в этих венцах они подходили к чаше. Вся община видела, что они причащаются сегодня не так, как остальные, а именно с особенным значением. Епископ, а впоследствии священник читал особенную молитву о них. Молитва эта бывала обычно очень краткой» — (4).

По мере изменения чина венчания, церковным сознанием ещё долгое время сохранялось понимание необходимости причастия при венчании, как соединение благословенного брака с телом Церкви. Это была необходимая связь брака с Евхаристией. Вплоть до 15-го века сохранялась практики причастия преждеосвященными дарами. После процессы обмирщения сократили и эту практику, отделив чиновенчание брака от Евхаристии.

Второбрачие долго отвергалось церковной мыслью и практикой. Процессы обмирщения в восточной империи вынудили измениться церковную практику и ввести чин для второбрачных, в которых устранена праздничная наполненность и подаётся покаянная линия.

Вообще, перелом произошёл после 89-й новеллы императора Льва VI, в которой действительность гражданского брака ставится в прямую связь с венчанием. Это предопределило деградацию последующей канонической практики браковенчания.

Примечательно ещё вот что. Браки заключённые до крещения, Церковью считались не имевшими место. Древняя Церковь принимала новокрещёных, вступающих в брак, как первобрачных. Считалось, что крещением омывается всё прежде бывшее. Они допускались к причастию и к совершению таинства.

Следует также сказать о смешанных браках, т. е. таких браках, когда один супруг православный, а другой иной веры. В более поздних канонических нормах это допускается. Однако в древней Церкви подобные компромиссы были невозможны, поскольку супруг не православный не сможет приступить к общей Чаше и тем самым осуществить полноту брака.

В первом послании Коринфанам 7:12-17, ап. Павел пишет, что православный супруг/га не должны оставлять свою неверующую половину. Но это делается лишь для того, чтобы со временем обратить в православную веру. Недействительность такого брака с точки зрения христианской показывается словами апостола:

«Если же неверующий [хочет] развестись, пусть разводится; брат или сестра в таких [случаях] не связаны; к миру призвал нас Господь».

Брак с не христианином оказывается не считавшийся бывшим в глазах Церкви.

Можно подытожить всё это мыслью прот. Иоанна Мейендорфа: «В наше время, когда Церковь почти нигде не обладает юридическим правом «узаконить» брак, возвращение к древней церковной практике и дисциплине возможно и желательно. Евхаристия должна вновь стать печатью, дающей христианскому браку его подлинный смысл, и нормой, вне которой таинственность брака может быть только ущербленною» — (5).

Читайте также:  Библейские тексты об изображениях

Брак и семейная жизнь в писаниях отцов.

Святые отцы первых веков всецело опираются на слова Священного Писания и из него выводят свои рассуждения. Можно обозначить две линии рассуждений: восхваление девства как пути превосходнейшего и почтение браку, как пути мученичества.

С самого начала утверждается необходимость церковного освящения брака.

Игнатий Богоносец пишет: «А те, которые женятся и выходят замуж, должны вступать в союз с согласия епископа, чтобы брак был о Господе, а не «по похоти. Пусть все будет во славу Божию» — (8).

Вторит ему и Григорий Богослов:

«Хорошо обязаться супружеством, только целомудренно, уделяя большую часть Богу, а не плотскому союзу».

И далее ещё:

«Связанные узами супружества, заменяем мы друг другу и руки, и слух, и ноги. Супружество и малосильного делает вдвое сильным, доставляет великую радость благожелателям и печаль недоброжелателям. Общие заботы супругов облегчают для них скорби, и общие радости для обоих восхитительнее. Для единодушных супругов и богатство делается приятнее, а в скудости самое единодушие приятнее богатства. Для них супружеские узы служат ключом целомудрия и пожеланий, печатью необходимой привязанности» — (9).

Как видим, Григорий Богослов рассматривает брак как существенное вспомоществование супругам в их жизни. Придаёт высокое звание «ключ целомудрия», что несомненное указание на роль брака в духовной жизни.

Превозносится брачный союз тогда, когда он посвящён Богу, но не похоти плоти.

Святой Амвросий Медиоланский рассуждая о девстве и браке, много превозносит девство и много рассуждает о скорбях брачной жизни и деторождения. Притом доводит до такого контраста, что вынужден поправлять впечатление:

«Итак, я вовсе не отвергаю брака, но только исчисляю плоды освященного девства» — (2).

Вообще это свойственно ранним святоотеческим писаниям, поскольку, как сказано выше, они черпали свои представления в большей степени из Писания. А в первом послании Коринфянам ап. Павла излагается весьма снисходительный взгляд на брак и превозношение девства. Частично это объясняется противостоянием развращённости языческого мира. Возвышая идеал девства, отцы старались показать в нём высоту Евангелия и превосходство духовно-нравственного содержания христианства.

Иоанн Златоуст о браке

Например Златоуст говорит о таком резоне:

«У еретиков нет истинных девственниц, потому что их девы нецеломудренны и принимают девство из отвращения к браку, как к преступлению» — (10).

Тут мы видим важно замечание — христианское девство не в отвращении к браку, а для показания высоты христианства.

Златоуст вообще говорит, что девство это красота, которую иудеи презирают, а язычники восхищаются и подражают, но достичь не могут.

Златоуст отвергает презрение к браку:

«Если бракосочетание — дело нечистое, то нечисты и все рождающиеся от него, нечисты и вы, чего я не сказал бы о природе человеческой» — (10).

Святитель Иоанн даёт целостное сопоставление брака и девства в следующих словах:

«Почему же, скажешь, ты увещеваешь не вступать в брак? — Потому, что девство я считаю гораздо досточтимее брака; и, однако, через это я не поставляю брака в числе худых дел, но даже очень хвалю его. Он есть пристань целомудрия для желающих хорошо пользоваться им, не позволяя неистовствовать природе. Выставляя законное совокупление, как оплот, и таким образом удерживая волны похоти, он поставляет и сохраняет нас в великом спокойствии» — (10).

Таким образом мы видим, что хотя брак и не вершина, но всё же доброе средство ко спасению.

В отношение мнения о том, что брак существует для деторождения и тем самым исполнения заповеди «плодитесь и размножайтесь» Златоуст произносит опровержение:

«Ни брак, без соизволения Божьего, не может умножить числа существующих людей, ни девство не может повредить размножению их, когда Он желает, чтобы их было много; но Бог соизволил так, как говорит (Писание), из-за нас и вследствие нашего непослушания» — (10).

Плоды девства много высшие, чем брака, ибо они нетленны и совершенны, а дела брака земного неполны и скорбны. Истинный жених Христос, а истинная невеста Церковь.

Св. Василий Великий о браке в «Нравственных началах»

Линию строгого евангельского наполнения жизни в браке и девстве продолжает свят. Василий Великий в своих «Нравственных правилах». Оттуда нам интересно правило 73 «о живущих в супружестве».

Основные тезисы оттуда:

  • Муж и жена неразлучны, кроме причины прелюбодеяния и препятствия к благочестию.
  • Развод затворяет путь брака.
  • Любовь мужа должна достигать полноты, явленной Христов в любви к Церкви.
  • Как Церковь Христу, так и жена мужу должна приносить полное послушание.
  • Истинная красота в благочестии.
  • Научение жены происходит от мужа и дома в благочестивых занятиях. В Церкви жена да молчит.

Василий Великий говорит о многих опасности и многотрудии брака:

«Ты, избравший совместную жизнь с женой, не будь беспечен, как будто ты вправе успокоиться. Для твоего спасения нужно больше трудов и осторожности, потому что избрал себе жилище среди сетей и державы отступнических сил (демонов). Ты имеешь перед глазами побуждения к грехам, и все твои чувства день и ночь напряжены к желанию их. Потому знай, что не избежишь борьбы с отступником и не одержишь над ним победы без многих трудов на страже Евангельских догматов» — (8).

Бл. Августин и греховность плотского брака

Блаженный Августин считал половые отношения грехом. Следовательно, эта греховность проникала и в брак. Отсюда основным оправданием брака в его глазах было в деторождении. Это наложило суровую печать на католическое богословие в этой сфере.

Читайте также:  Русская революция и Православие

«он видит греховность похоти именно в преобладании этого бессознательного влечения над волей, в том, что похоть стала irrationabilis 1 . По его представлению, до греха все члены, в том числе и назначенные для рождения, вполне подчинялись нашей воле. И если бы в раю люди размножались, «эти члены приводились бы в движение таким же мановением воли, как и все другие», и «супруг прильнул бы к лону супруги» 2 , без страстного волнения, с полным спокойствием души и тела и при полном сохранении целомудрия» — (6).

Он призывал также к аскетизму в семейной жизни, к подлинному воздержанию плоти и сердца. Особенностью взгляда Августина на брак является то, что он не признавал противоположности брака и монашества, включая таким образом брак в свою линию общего аскетизма и воздержания. Брак для него становился частным случаем монашества в миру.

Однако же предельным идеалом для Августина всё же должно стать монашество, поскольку оно лишено той греховности, которую имеют плотские отношения мужчины и женщины.

В отношении к разводу святые отцы не опровергают в целом имперских законов.

«Никто из отцов Церкви не объявил эти законы противными христианству. Молчит о них великий Златоуст, никогда не стеснявшийся обличать действия императорской власти, направленные против христианской нравственности и Евангелия» — (5).

Св. Епифаний Кипрский говорит о браке после развода:

«Кто не может соблюдать воздержание после смерти первой жены, или кто разведется со своею женой по законной причине, как-то: блуд, прелюбодеяние или другое преступление, не исключается из Церкви Словом Божиим, даже если он возьмет другую жену или жена — другого мужа; Церковь терпит это ради человеческой слабости» — (5).

Святым отцам чуждо утилитарное отношение к браку, как средству деторождения, что можно встретить в современном церковном катехизаторстве.

Однако, следует сказать, что брак всегда признавался таинством, в то же время монашество называлось таинством лишь очень немногими церковными писателями.

Святые отцы не преподносят того возвышенного отношения к браку, который мы видим в современной богословской литературе. Им ближе и выше идеал девства, как идеал высший и совершенный.

Завершим этот обзор словами св. Григория Богослова, который показывает возвышенность брака для дела благочестия:

«Составляя единую плоть, (супруги) имеют и одну душу и взаимной любовью пробуждают друг в друге усердие к благочестию. Ибо супружество не удаляет от Бога, а, напротив, более привязывает, потому что имеет больше побуждений обращаться к Нему» — (12).

Богословское понимание брака.

Как пишет прот. Владимир Воробьёв:

«Брак понимается в христианстве как онтологическое соединение двух людей в единое целое, которое совершается Самим Богом, и является даром красоты и полноты жизни, существенно нужным для совершенствования, для осуществления своего предназначения, для преображения и вселения в Царствие Божие» — (4).

Именно поэтому брак не может профанироваться простой гражданской формой и тем самым считаться полноценным и достаточным без церковного благословения и освящения в евхаристической жизни, несмотря на то, что в практике Церкви гражданский брак считается действительным. Действителен, но не достаточен. Церковь Христова предъявляет браку новую реальность жизни во Христе: возможность преобразить единство мужа и жены в новый способ бытия — Царствие Божие.

В евангелиях часто Царство Божие сравнивается с браком и брачным пиром. Ветхий завет также имеет образы брака Бога и избранного народа — Израиля. В браке

В браке человек становится одной плотью с женой, т. е. он перестаёт быть один и преодолевает неполноту такого положения. Они становяться одним, одной плотью. Но заданность брака выше — стать единою душой и единым духом, что осуществляется уже через причастие в общей Чаше и единство в теле Христовом.

При этом оба супруга умирают и восстают уже единым существом подобно тому, как Христос умер и воскрес в брак с Церковью.

В этой парадигме становится совершенно ясным, почему Церковь принимала гражданский брак как действительный. Соединение в «плоть едину» это процесс естественный, не требующий участия таинственных средств сакральной жизни Церкви. Даже соединение с блудницей, как пишет ап. Павел, делает единой плотью с блудницей.

Задача Церкви в том, чтобы привести супругов в единство души и духа, что совершается средствами надъестественными — соединением в новой природе, природе, преображённой Христом, соединённой с природой божественной, где уже нет ни мужчины ни женщины…

Отсюда становится понятна суть церковного таинства венчания мужа и жены. Суть эта сугубо евхаристическая. Прот. Иоанн Мейендорф рассуждает об этом предельно:

«Церковь может без сомнения считать вполне реальным Таинство брака, заключенное без формального обряда, но закрепленное евхаристическим причащением, если брачущиеся сознательно воспринимают, что совместное участие в Евхаристии есть превращение их формального, гражданского договора в тайну Царства Божия» — (5).

Евхаристичность христианского брака меняет его природу. Если брак естественный прекращается со смертью одно из супругов, то брак евхаристический продолжается в теле Христовом, как брак душ, ипостасей супругов. Они получают вечное единство, вечное продолжение взаимной любви, уже не плотской, но духовной.

Источники:

  1. Катехизис митр. Филарета Дроздова.
  2. Свят. Амвросий Медиоланский. О девстве и браке.
  3. Требник. Последование венчания.
  4. Православное учение о браке. Прот. Владимир Воробьёв.
  5. Брак и Евхаристия. Прот. Иоанн Мейендорф.
  6. Сергей Троицкий. Христианская философия брака.
  7. А. К. Сидоренко. Философия брака блаженного Августина.
  8. Святые отцы о браке.
  9. Выдержки из высказываний о браке каппадокийцев.
  10. Свят. Иоанн Златоуст. Книга о девстве.
  11. Свят. Василий Великий .Нравственные правила.
  12.  Юрий Максимов. Святые отцы о семейных обязанностях христианина.

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *