Общественное служение христиан

2010-01-03

Как должен действовать христианин в окружающем его мире? Какова мера и смысл его попечения об этом временном состоянии мира? Обоснован ли этот выход христианина за пределы внутренней жизни Церкви?

Толки о булках и устрицах

Положительный ответ на то, чтобы христиане имели попечение о временных, земных делах, ради устроения общества более человеколюбивым образом, вывел раннюю Церковь из катакомб и позволил целую империю сделать христианской, по крайней мере, в значительной её части. Сегодня снова возникает вопрос об отношении христиан к делам земным, к устроению общества. Но теперь этот вопрос имеет иные акценты.

Ввиду прогресса гуманистических тенденций в массовом сознании, общество склонно рассматривать Церковь, как институт своей социальной жизни и, с этой точки зрения, оценивает её значимость и место в обществе, предъявляя, по сути, неправомерные требования к Церкви в плане решения чисто земных, социальных задач. Отовсюду можно услышать такие призывы и требования, чтобы Церковь, оставивши свою священнодейственную суть, занялась сугубо земными делами, проблемами «устриц и булок».

Тут уместно привести слова А.С. Хомякова:

«Есть какая-то глубокая фальшь в союзе религии с социальными треволнениями… Когда Церковь вмешивается в толки о булках и устрицах и начинает выставлять напоказ большую или меньшую свою способность разрешать подобного рода вопросы, думая этим засвидетельствовать присутствие Духа Божьего в своем лоне, она теряет всякое право на доверие людей» – (9)

«Наша Церковь неоднократно выступала с критикой т.н. горизонтализма, т.е. гипертрофии социальной активности («религиозного политиканства», по выражению Е. Трубецкого) современных христианских церквей–членов экуменического движения. Она подчеркивала, что основной целью социального служения Церкви является стремление именно к духовно-нравственному оздоровлению общества, а не росту самому по себе его материального благосостояния» — (3)

Деформация Церкви при увлечении внешним служением

Подчиняясь этому общественному мнению, в католицизме произошёл целый ряд сдвигов в сторону подчинения церковной жизни задачам решения общественно-социальных проблем. Тот регресс, который произошёл со времени второго Ватиканского собора в понимании сущности жизни Церкви в современном католичестве, предъявляет всему христианскому миру вызов соблазна обмирщения Церкви и превращения её в один из институтов общества, делая Её, таким образом, типично языческим культовым учреждением.

В этом отношении чрезвычайно важно показать, какова действительная роль социальности в жизни Церкви, имеющей своим основанием не только сообщество верующих на земле, но и, прежде всего, приобщение к жизни Духа Святого. Важно подчеркнуть, что социальность Церкви носит не утилитарный характер, подчинённый гуманистическим задачам, а проявление мистической сущности Церкви, которая есть Тело Христово. В этом отношении будет важно показать, как догматически-мистические обоснования социальности христианского общества, так и историко-канонические прецеденты.

С другой стороны, тема социального служения Церкви в сегодняшнее время поднимается не только от «внешних», но и во внутреннем церковном обществе. Как известно, в РПЦ была принята т.н. «социальная концепция», где обрисован основной круг отношений церковного сообщества к внешним задачам мира. Это продиктовано не только ответом на вызовы стихий «мира сего», но и задачами обустройства правильной жизни христианских общин, ибо такая жизнь неизбежно связана с более активным действованием среди «внешних», а также необходимостью свидетельствования о Евангелии добрыми делами.

Всё это делает необходимым богословское обоснование для общественной деятельности христиан.

Основные понятия общественного служения

Общественное служение для христиан это не просто род деятельности, а деятельность в сфере общественной с определённой мотивацией, которая и скрывается под словом «служение». Само это понятие предполагает деятельность с особой мотивацией, мотивацией, питающейся из священного источника. Общее для всякого служения — переживание высокого значения предмета служения. Потому и рассматриваться такое служение должно в тесной связи с самой сутью веры христианина, смысла его земного существования.

«Поэтому именно теперь слову «служение» следует вернуть его первоначальный нравственный смысл и найти способ осуществить этот смысл в конкретной человеческой практике, что — снова заметим — особенно важно в общественной деятельности, потому что именно в этой деятельности многие нравственные содержания подвергаются наиболее острым искажениям, потому что именно в ней встречаются наиболее соблазнительные возможности к разнообразным искушениям, преодолеть которые можно только живым и верно действующим нравственным чувством и сознанием» — (1)

«Иисус Христос открыл служение, прежде всего как род свободного религиозно-нравственного делания. Он осуществил готовность и реальность служения иерархически высшего лица (Себя Самого) по отношению к низшим и предложил для Своих учеников этот принцип одновременно как свободный и обязательный. По Его примеру, служение становится одним из высших духовно-нравственных принципов» — (2)

Различие общественного служения христиан и социального служения Церкви.

С самого начала важно прояснить то, что термин «общественное служение» не идентичен термину «социальное служение Церкви». Это близкие понятия, где-то взаимно пересекающиеся, но всё же разные. Вкратце разница такова: общественное служение – это служение людей, христиан, которые принадлежат к Церкви, но их служение, в данном случае, происходит в мире, как служение человеков, принадлежащих своему Отечеству, службе, семье, в то же время вдохновлённых и направленных христианской верой. Социальное же служение Церкви носит иной характер. Оно обращено, прежде всего, на самих христиан, на реализацию принципа любви внутри самой Церкви, даже если при этом социальное милосердие Церкви выходит за рамки собственно христианской общины, то это всё равно больше носит цель миссионерскую, свидетельствования о Любви для мира. Тут также следует подчеркнуть, что Церковь не может и не должна выходить вне своего таинства священнодействования над душами людей, правильно определяя иерархию ценностей.

Однако надо заметить и следующее:

«Но двуприродность Церкви не предполагает и несторианского ее деления на земную и небесную, при котором каждая из них ведет обособленную жизнь. «Удвоенное» понимание Церкви не соответствует цельному и единому образу Христа. Нет двух Церквей, есть одна единая, и она богочеловечна. Но в ее человеческой, видимой части лишь то соединено с Божественным и входит в спасительное богочеловечество, что соответствует святой человечности Христа, Его евангельским заповедям» — (3)

Таким образом, я бы разделил эти два термина: «общественное служение» и «социальное служение Церкви» по их направленности и локализации. Однако же они и весьма схожи и близки. Более того, социальное служение Церкви является как бы примером, эталоном для внешнего «общественного служения», ибо сам подвиг любви, являемый внутри христианской общины, даёт необходимый опыт деятельного милосердия, заботы о других людях, продиктованной желанием высшей пользы человечеству.

Что такое общественное служение?

Общественное служение христиан есть не что иное, как их действия, направленные на изменения общества. Они могут быть двух родов: служение в личной жизни, служение в общественной сфере. Обе сферы касаются общества, только в его различных плоскостях.

Сущность обоих сфер приложения служения для христиан одна – христианская жертвенная любовь, поэтому богословская основа также одна. Есть различие лишь в формах, методах, масштабах.

Однако же надо сказать, что без служения в личной жизни невозможно и служение на общественных ролях, ибо всё в словах «…будь образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте» — (1Тим.4:12)

«Все виды, формы и содержание служения реализуются в жизни лишь тогда, когда оно как тип жизни реализуется в личности. Как бы ни благоприятствовали внешние обстоятельства осуществлению внешних актов служения, оно становится опытно возможным лишь тогда, когда осуществляется в личности прежде, доопытно» — (1)

Самой сутью служения для христианина является деятельная любовь, являющая себя в самопожертвовании, без этого нет служения.

«Служение определяет содержание положительного устройства нравственного бытия, поскольку направляющий этический фактор служения — самоотвержение…Склонность к самоотдаче не решает полностью нравственное устроение личности, но является психологической базой для смысла жизни, который воплощается в служении» — (1)

Служение в любви, любовью, ради любви является ключевым принципом и содержанием для христианского служения, без чего оно невозможно.

«Учение святых отцов говорит вполне однозначно: добрым делом является только такое, которое совершается с христианской любовью, то есть со смирением. В противном случае оно утрачивает свою пользу, и превращается даже во зло, поскольку не может, по Апостолу, течь из одного источника сладкая и горькая вода» — (3)

Никакие другие цели не могут стать действительным основанием для служения христианина, как его любовь к людям во Христе Иисусе. Всякие иные мотивы неизбежно приводят к деформации дела, к порче главных мотивов и, в конце концов, к крушению любого дела.

«Идея, что социальное служение Церкви (как и другие виды ее деятельности) всегда осуществляется по изволению Духа Святого и не зависит от духовного состояния ее совершителей, является протестантской и глубоко ошибочной. Церковь Богочеловечна. И деяния ее видимых членов оказываются деяниями Церкви-Тела Христова лишь в том случае, когда крещеный праведной жизнью дает место Духу Божию в своем сердце» — (3)

В определении общественного служения важно подчеркнуть, что Церковь, как институт трансцендентальный по отношению к обществу, не может и не должна быть участником социальных процессов напрямую, т.к. иерархически и сущностно стоит выше социальной жизни и служит целям освящения и спасения душ человеческих.

«Для Церкви нет других причин социальной активности, кроме проповеди христианской любви и обращению к пути спасения каждого человека через научение его и словом, и, особенно, примером жизни своих чад. Деятельность же христиан, совершаемая по мiрским мотивам, приводит не к духовной пользе и евангелизации мира, а к обмiрщению самой Церкви» — (3)

Вот поэтому важно обозначить, что общественное служение может принадлежать не Церкви, а её членам – христианам, которые уже каждый в своей сфере будут являть принятые от Церкви дары Духа, дары Любви.

Для христианина весьма важно определить своё отношение к такому служению, т.к. его самореализация в обществе, которое в большинстве своём является нехристианском, стоит в прямой связи с вопросом реализации его христианского благочестия, исполнения заповедей, вопросом спасения.

«Христиане — “странники и пришельцы на земле” но отсюда никак не вытекает безразличие к земной общественной жизни. Странствуя по земле, христианин не связывает себя страстями и привязанностями к вещам, но стремится выполнить свои обязанности в земной жизни, в которую он послан не без цели,— обязанности в отношении к другим людям, к обществу и к государству… Отдавайте всякому должное… Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви… (Рим. 13:7-8)» — (8)

В этом плане нужно определить ценность и важность земной жизни человека для спасения. Не отходя глубоко в эту сферу вкратце можно сказать, что ценность человеческой жизни для христианина чрезвычайно велика, т.к. именно в этой земной жизни человек способен на духовно-нравственные изменения, на прогресс в этой области. Именно в условиях временного земного существования формируется та неповторимая личность, которой надлежит обрести вечность в Боге. Здесь, на земле, человек созидает в своей душе тот сад, возделывание которого завещано Адаму. Полнота восприятия Бога зависит от полноты реализации личности, овладения потенциями человеческого бытия, что может быть совершено только в условиях реально значимых событий, в условиях реально-драматического существования.

Идея социального служения по И.А. Ильину.

И.А. Ильин видит общественное служение христиан в тесной связи с их национальной идеей, вернее так: национальная идея является у него продолжением духовной, христианской озарённости благодатью. Христианин, идущий со своей положительной идеей и вестью Духа Божия в мир, не противопоставляется тут миру, как чему-то чуждому, а озаряет мир, как глубоко сродственный благодати, но временно отпавший вследствие греха. Этот взгляд, несомненно, выражает глубокую догматичность сознания И.А. Ильина, его проникнутость Халкидонской тайной.

Что же является первичной задачей в системе мысли Ильина? В его работе «Творческая идея нашего будущего» он явно говорит о том, что национальный идеал может быть реализован лишь в случае воспитания в народе «духовного характера».

«Углубить и укрепить в жизни русский национальный духовный характер, значит научить русского человека духовно быть, самостоятельно творить и отстаивать свою родину. Это значит привести в движение и довести до великого духовного расцвета – религиозную глубину русского духа» — (5)

О реализации в служении духовного характера Ильин говорит, как о жизненной, духовно предметной необходимости.

«…человек, имеющий духовное бытие и характер, говорит и живет иначе: «я думаю, решаю и поступаю так, только так; иначе я не могу, и не хочу, и не должен, и не смею, я и не могу хотеть иначе; и не хотел бы иначе мочь; ибо это и только это соответствует сразу – и требованию Божьего дела на земле, и голосу моей совести, в котором мои инстинкт и мой дух слились воедино».

Именно реализация духовной необходимости творить Божье дело на земле и является залогом наивысшей действенности общественного служения христиан, т.е. их служение должно исходить не из отвлечённо-моралистического взгляда на общество, нуждающегося в помощи, исправлении своих недостатков, а из духовной необходимости быть самим собой, реализовывать в жизни воспитанный в благодати духовный характер. Тут мы видим, что вопрос национального аспекта общественного служения носит не узко-временный характер, а характер вопроса о спасении. Тут плоть нации становится плотью действия благодати, тем хлебом, что может и должно претвориться в Тело Христово.

Личное спасение тут не может стоять вне общественного служения, как реализации этой самой духовной необходимости творить благо, что заложено в духовном характере.

«Всюду и в личной жизни, и в общественной, и в религии, и в науке, и в искусстве, и в политике – есть эта высшая, божественно-предметная необходимость, которую человек призван испытать и увидеть, – и, увидев, полюбить; и, полюбив, осмыслить; и, осмыслив, осуществить; и в этом осуществлении построить свое личное бытие и бытие своей национальной культуры» — (5)

Этим преодолевается та трагическая разобщённость, которая стала знаком гуманистического воспитания людей с эпохи Просвещения. Индивидуализм здесь, может рассматриваться лишь как экзистенциальная глубина человека, но где она неразрывна с единым, общим духом, делом, мыслью.

Надо сказать, что именно взгляд Ильина на такое общественное служение христиан, в котором национальный характер имеет столь важное значение, открывает гармоничный путь к преодолению тех расколов, которые существуют в обществе. Национализм здесь умиротворяет, созидает, а не служит к разъединению. Общественное служение не противопоставляется нации и Родине, не требует отказа от своих, исконных интуиций и связанностей.

Однако Ильин идёт далее и раскрывает русскую идею, как реализацию полноты любви.

«Итак, русская идея есть идея сердца. Она утверждает, что главное в жизни есть любовь и что, именно, любовью строится совместная жизнь на земле, ибо из любви родится вера и вся культура духа. Эту идею русско-славянская душа, издревле и органически предрасположенная к чувству, сочувствию и доброте, восприняла исторически от христианства: она отозвалась сердцем на Божие благовестие, на главную заповедь Божию, и уверовала, что «Бог есть Любовь»» — (6)

Таким образом мысль и созерцание И.А. Ильина гармонично приходят к высшей идее общественного служения – реализации любви.

Подытоживая свой взгляд на русскую идею, Ильин делает последнюю точку в её развитии:

«Таков основной смысл формулированной мною русской идеи. Она не выдумана мною. Ее возраст есть возраст самой России. А если мы обратимся к ее религиозному источнику, то мы увидим, что это есть идея православного христианства. Россия восприняла свое национальное задание тысячу лет тому назад от христианства: осуществить свою национальную земную культуру, проникнутую христианским духом любви и созерцания, свободы и предметности. Этой идее будет верна и грядущая Россия».

Для Ильина русская национальная идея не только укоренена в христианстве, она есть реализация христианства для русского человека. Идея, как глобальная, так и очень неожиданная для современных светских идеологий, стремящихся национальную идею поместить в ряд со всевозможными ограниченностями, мешающими, якобы, подлинному развитию полноты человеческого духа. Отсюда можно увидеть, если продолжить логически, что наступление на национальную идею, есть также и наступление на христианство народа, что, несомненно, понимается антихристианскими пропагандистами.

Халкидонское основание для общественного служения.

Халкидонский догмат даёт великую формулу о гармоничном соединении божественного и человеческого в Теле Церкви. Неслитно и нераздельно: диалектика богочеловеческой тайны на практике даёт универсальное средство для осознания подлинной природы явления миру богочеловеческого организма Церкви. С одной стороны, показывается трансцендентность божественной природы по отношению к общественной материи, а с другой – трансцендентальность её через усвоенную Богу человеческую природу Тела Христова. Отсюда на практике это означает, что, находясь в тесном соприкосновении с миром, христианин руководствуется силами и разумом иноприродными этому миру. Это ярко показывается в уже описанном выше принципе понимания подлинности добрых дел.

«Сотериологическое следствие “халкидонского” догмата в аспекте социальной деятельности Церкви полностью проистекает из понимания двух основополагающих истин христианской жизни: наибольшей и второй, подобной ей, заповеди о любви (Мф.22; 38, 39). Христианское понимание любви далеко не всегда совпадает с общепринятым. По христианским критериям не любое внешне доброе дело является свидетельством любви, оказывается добром. То есть сама по себе благотворительная и другая социальная деятельность может и не быть выражением христианской любви» — (3)

Т.е. деятельность христианина, хоть и проходит в условиях земных, но вдохновляется и насыщается иным светом, иной жизнью.

Задачи общественного служения.

«Главный смысл, как любили говорить лет 40 назад, «сверхзадача» … — помочь наиболее живой и ответственной части нашего общества, прежде всего, в России, обрести возможность народного, социального и государственного устройства на основаниях веры, правды и любви» — (1)

Вот это определение, наверное, наилучшим образом выявляет задачу и смысл общественного служения христиан. Действительно, нет нужды пытаться воцерковить всю сферу общественной деятельности, нужно просто сделать так, чтобы сфера общественная была пригодна для взращивания христианских добродетелей, для явления положительного смысла христианской жизни, чтобы идеалы добра, любви, чистоты были социально значимы, обоснованы самой обстановкой и атмосферой, которую создают сами люди для себя.

Ещё одной задачей для общественного служения можно обозначить влияние на вектор развития общества и цивилизации в целом, т.к. будучи неверным, он может привести человечество к гибели. Правильное понимание аскетических начал в христианстве даёт верные ориентиры и ограничители для «плоти», правильную иерархию потребностей в человеке.

«Материальное благополучие, здоровье, права человека и т.д. сами по себе, без евангельских духовных ценностей не делают человека лучшим. Более того, как справедливо отмечает современный русский писатель М. Антонов, «человек, который в материальных благах уже не нуждается, а потребности в духовном развитии не воспитал, страшен — это убедительно показали В. Распутин в повести «Пожар» и Виктор Астафьев в романе «Печальный детектив”. [79]И М. Антонов продолжает: «Человек — не раб потребностей и внешних обстоятельств, он — существо свободное, но телесное и потому нуждающееся в удовлетворении потребностей и испытывающее влияние среды. Очевидно, существует некий, еще не сформулированный наукой закон меры, согласно которому человек, минимум потребностей которого удовлетворен, обязан, во избежание саморазрушения, подниматься на более высокий уровень духовной жизни. Если этот закон не соблюдается, то материальные, плотские потребности получают гипертрофированное развитие в ущерб духовной сущности, причем это справедливо как для индивида, так и для общества, — современный этап истории капиталистических стран с засильем в них «массовой культуры» явно то положение подтверждает»» — (3)

Тут мы видим, что христианская антропология и аскетика позволяют выработать наиболее благоприятное направление для развития общества, которое, будучи руководимо языческими началами, идёт к глобальной катастрофе. Дело христиан тут в том, чтобы не дать превратиться земной жизни в ад. Христиане в любые времена – это противоядие против того зла, которое есть в обществе в их время.

Вывод об общественном служении

Из рассмотренных аспектов общественного служения христиан мы можем сделать главный вывод – оно только тогда может быть христианским, когда основано на христианской жертвенной любви с непременным спутником оной – смирением. Всякое отхождение от этого главного неизбежно чревато уклонением на путь рабства земным страстям, чуждым Царствия Божия.

В конечном счете, деятельность христианина в обществе стремится к его наилучшему устроению для пребывания в нём благодати Божией и приведению его к обожению.

Список используемой литературы:

  1. Девятые рождественские чтения. Протоиерей Владислав Свешников
  2. профессор Православного Свято-Тихоновского Богословского института, доктор богословия ЭТИКА ОБЩЕСТВЕННОГО СЛУЖЕНИЯ 2001 г.
  3. Беседа с протоиреем Владиславом Свешниковым
  4. Путь разума в поисках истины. Проф. А.И. Осипов. §3. Основа социального служения Церкви
  5. Арх. Платон. Нравственное богословие.
  6. И.А. Ильин. Творческая идея нашего будущего.
  7. И.А. Ильин. О русской идее.
  8. И.А. Ильин. Социализм и социальность.
  9. Н.Фиолетов. Очерки христианской апологетики
  10. А.С. Хомяков. О западных исповеданиях.

Автор: Пашков Виталий. Переславль-Залесский.

Читайте также:  Русская революция и Православие

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *